Московская городская нотариальная палата

Такую позицию озвучили большинство практикующих юристов на конференции «Наследственное право в России: предпосылки для реформы, актуальные вопросы» в Москве. В мероприятии, организованном информационным агентством «Право.ру» приняли участие адвокаты и нотариусы, представители российских и зарубежных юридических компаний, преподаватели высшей школы.

Тема реформы наследственного права появилась в публичном пространстве в 2015 году, тогда председатель Комитета Государственной Думы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству П.В. Крашенинников внес на рассмотрение коллег законопроект, который предлагал расширить границы возможностей для наследодателей,   упростить процедуру принятия наследства, а также повысить эффективность мер по его охране. К дискуссии о столь насущных для каждого гражданина вещах активно подключилось экспертное сообщество. Оценив предложения, и ученые, и практики согласились с возможностью определенного общественного запроса на модернизацию отдельных положений наследственного права, но в целом пришли к выводу, что  новеллы  во многом не стыкуются с существующей в России системой, а реализация некоторых из них, напротив, усложнит процедуру наследования. Экспертное мнение было услышано, законопроект переработан, но  вопросы со стороны  практикующих юристов  к нему все же остались.

Основной вектор дискуссии конференции был направлен на обсуждение новых форм распоряжения имуществом в случае смерти: личный наследственный  фонд, совместное завещание и наследственный договор, которые законопроект предлагает внести в Гражданский кодекс. Представитель юридической фирмы «Инфралекс» адвокат Ирина Зимина сделала обзор предлагающихся новаций и дала оценку каждой из них с точки зрения перспектив правоприменения. С одной стороны, указанные нововведения призваны решить проблемы, с которыми  сталкиваются владельцы крупных состояний или бизнеса при наследовании, однако конкретных механизмов реализации распоряжения имуществом законопроект не содержит. Главный вопрос – как применять предлагаемые нормы? К примеру, по наследственным фондам не предусмотрена ответственность руководства фонда перед бенефициарами или наследниками за принимаемые решения. Нет ясности по наследованию прав по банковским ячейкам. Остаются без ответа вопросы наследования потомками, рожденными с помощью современных репродуктивных технологий, после смерти наследодателя. Зимина отметила, что отступление от классической концепции наследования может привести к большим проблемам в правоприменении.

Относительно предлагаемых мер по охране наследства адвокат положительно оценила расширение прав нотариусов по сбору документов в рамках  наследственного дела. По ее мнению это делает процедуру оформления наследства гораздо проще.

В ходе дискуссии также было отмечено абсолютное отсутствие  координации законопроекта с законодательством банкротстве. Как оказалось, сегодня в судах не могут найти своего решения дела, в рамках которых наследники судятся с арбитражными управляющими. В предлагаемых изменениях в Гражданский кодекс перспектив решения этих проблем также нет.

Многие юристы обратили внимание на дублирование норм законопроекта с действующим законодательством. Нотариус Санкт-Петербурга Елена Антонова уверена, что наследственный договор полностью соответствует сути существующего завещательного  отказа. По ее словам особой необходимости в расширении форм распоряжения имуществом нет, поскольку и сегодняшний инструментарий позволяет выразить волю наследодателя в самых сложных случаях. В ее практике были ситуации, когда проекты завещаний переделывались несколько раз, но всегда удавалось составить текст, удовлетворявший самых взыскательных клиентов. Важно, отметила она, чтобы у нотариуса тоже был стимул работать творчески, а не по шаблону. Но этому явно не способствует тариф за удостоверение завещания, которое составляет 1500 рублей, даже в тех случаях, когда нотариус готовит документ, требующий больших интеллектуальных и временных затрат.

Безусловно, участников конференции интересовало мнение будущих исполнителей законопроекта, самых компетентных в наследственном праве юристов – нотариусов. Позицию нотариата изложила член Правления Федеральной нотариальной палаты, нотариус Москвы Александра Игнатенко. Она отметила положительную роль публичного обсуждения законопроекта, и внимание его авторов к экспертному мнению.

Александра Владимировна выразила надежду, что работа над документом продолжится, поскольку есть масса пробелов, которые необходимо исключить, чтобы в случае принятия норм, граждане и нотариусы не оказались в ситуации правового вакуума, когда норма есть, а исполнить ее невозможно.

В первую очередь нотариусов волнует отсутствие инструментария  для предлагаемых форм распоряжения. Самым новым явлением для российского наследственного права является личный наследственный  фонд, учреждаемый нотариусом для управления активами после смерти наследодателя. Возможно, эта форма распоряжения своим наследством будет воспринята бизнесом, и будет полезна экономике, ведь нередко бизнес связан множеством социальных обязательств. Но каким при этом должен быть вид нотариального действия: свидетельство, удостоверительная надпись или свидетельствование подписи на заявлении? Неурегулированность такого, казалось бы, формального вопроса может спровоцировать ситуацию, когда нотариальное действие будет невозможно совершить, что затруднит гражданам возможности распоряжаться имуществом, не говоря уже об исполнении социальных обязательств, считает Игнатенко.

Много вопросов вызывают новеллы по реализации мер по сохранности имущества. Законодательство предусматривает участие нотариуса при учреждении доверительного управления с 2002 года, но фактически такой институт не работает, поскольку отсутствуют механизмы обеспечивающие контроль действий доверительного управляющего. Однако изменения, которые законопроект предлагает в этой сфере, вряд ли улучшат ситуацию, поскольку не понятно, кто будет выбирать кандидатуру доверительного управляющего, какие могут быть меры воздействия на доверительного управляющего. Не ясен также и механизм оплаты труда оценщиков, которых необходимо привлекать на этапе учреждения доверительного управления. Законопроект предусматривает, что источником должно служить наследуемое имущество, но конкретной процедуры не прописано, а значит, учреждение доверительного управления будет невозможно.

Нотариусы полагают, что самым оптимальным было бы, если наследодатель сам определял кандидатуру доверительного управляющего и душеприказчика, чтобы избавить наследников от разногласий и судебных разбирательств, во время которых самое процветающее предприятие может прийти в упадок.

По поводу наследственного договора нотариусы России изучили практику немецких коллег. Законодательство Германии содержит такую норму, однако, нотариусы не советуют ее своим клиентам. Заключив однажды наследственный договор гражданин не сможет его отменить ни завещанием, никаким другим распорядительным актом. Предполагается, что наследственным договором наследодатель оговаривает порядок наследования своего имущества, осуществление неких условий. Но механизмов контроля за соблюдением этого порядка и выполнением условий наследниками нет. Причем предложения по наследственному договору практически идентичны действующему законодательству, регулирующему вопросы завещательного  отказа.  

Кроме того, институт наследственного договора и совместного завещания плохо стыкуется с декларацией о достоверности государственных публичных реестров – ЕГРН и ЕГРЮЛ. С одной стороны участники рынка при совершении сделок опираются на данные реестров, а с другой должны иметь в виду, что изменение состава наследства может быть предметом наследственного договора или совместного завещания.

Опасения нотариусов разделили и другие участники конференции. Практические единодушно была выражена позиция о том, чтобы положения законопроекта нуждаются в дальнейшей доработке, к которой  обязательно должны быть привлечены нотариусы. Наследственное право – очень чувствительная сфера, поэтому важно, чтобы решения  были оправданными и взвешенными. Иначе есть опасность принять документ, который не упростит, а многократно усложнит процедуру оформления наследства.