Спикерами дискуссии выступили член Правления Московской городской нотариальной палаты Антон Макаров и председатель Комиссии МГНП по методической работе и изучению практики применения законодательства в сфере нотариата Дмитрий Точкин.
Нотариусы рассмотрели правовые последствия расторжения брачного договора, особенности сделок с имуществом несовершеннолетних граждан и сделали разбор отдельных вопросов в сфере сделок с недвижимостью и корпоративного права.
Дмитрий Точкин обратил внимание коллег, что к брачным договорам, в части, не урегулированной семейным законодательством, применяется гражданское законодательство (ст. 453 ГК РФ). Согласно ему, прекращение договора не влияет на исполненные обязательства – если иное не предусмотрено соглашением о расторжении. Таким образом расторжение брачного договора не «откатывает» имущественные отношения супругов к состоянию до его заключения. Имущество, оформленное в личную собственность каждого из супругов в период действия договора (например, при раздельном режиме имущества), остаётся в том же статусе после его расторжения. Чтобы избежать спорных ситуаций, важно четко прописывать в соглашении о расторжении все желаемые изменения в статусе имущества, избегать шаблонных формулировок, которые могут иметь непредвиденные юридические последствия.
Участники круглого стола также рассмотрели ограничения, предусмотренные п. 3 ст. 37 ГК, по которым опекун, попечитель, их супруги и близкие родственники не вправе совершать сделки с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между теми же лицами. Данные запреты направлены на исключение конфликта интересов, но нередко становятся преградой для совершения сделок внутри семьи, направленных к выгоде несовершеннолетнего.
Конституционный и Верховный Суды Российской Федерации рассматривали этот вопрос и выразили позицию о том, что органы опеки и попечительства не вправе произвольно отказывать в выдаче разрешения на подобные сделки. В случае же судебных споров необходимо рассматривать каждую ситуацию конкретно, сделали вывод представители высших судебных инстанций.
Есть практика, когда суды признавали, что наличие близкого родства между сторонами сделки не может быть безусловным основанием для отказа в выдаче предварительного разрешения, если сделка не противоречит интересам несовершеннолетнего и направлена к его выгоде.
В свою очередь нотариус напрямую руководствуется нормой закона, хотя и не должен оценивать правомерность выдачи предварительного разрешения органов опеки. В любом случае, если для нотариуса очевидна невыгодность такой сделки для несовершеннолетнего гражданина, он должен отказать в ее удостоверении, считает Дмитрий Точкин.
К разряду спорных вопросов также можно отнести необходимость получения разрешения органов опеки и попечительства на оформление доверенностей на распоряжение имуществом несовершеннолетних граждан. Поскольку речь не идет о непосредственном распоряжении имуществом, то, по мнению Федеральной нотариальной палаты, разрешения на выдачу доверенностей не носят характер обязательных. Однако нотариусы должны учитывать различную практику и позиции по данному вопросу.
Антон Макаров проинформировал коллег о том, что Минфин письмом от 30 января 2026 года в адрес Федеральной нотариальной палаты разъяснил позицию по применению льгот при совершение нотариальных действий, если у заявителя есть несколько оснований на их получение. К примеру, если договор дарения заключается между родственниками и одной из сторон является инвалид 1-й или 2-й группы. В обоих случаях предусмотрена льгота по федеральному тарифу в размере 50%. Минфин уточнил, что поскольку в Налоговом кодексе РФ не предусмотрена прямая возможность суммирования таких льгот, то применяется одна из них по выбору обратившегося лица.
Также на круглом столе обсудили отдельные вопросы по применению норм законодательства о материнском капитале, особенностям сделок с недвижимостью в зонах с особыми условиями использования территорий и применения норм корпоративного права в нотариальной практике.
В частности, было констатировано, что законодательство не запрещает заключать соглашения об определении долей в имуществе, приобретённом с использованием материнского капитала, до погашения кредита и снятия залога. Согласия залогодержателя (банка) в этом случае не требуется, что прямо установлено в п. 3 ст. 7 закона «Об ипотеке».
Также спикеры обратили внимание коллег на то, что в целях исключения ограничения и усложнения гражданского оборота недвижимого имущества на территории новых субъектов России Федеральной нотариальной палатой и Росреестром РФ согласован упрощенный порядок оформления прав на недвижимое имущество, по которому разрешается не направлять в региональные комиссии правоустанавливающих (правоподтверждающих) нотариально оформленных документов в случае, если такие документы находятся на хранении в архиве нотариальной палаты ДНР, ЛНР, Запорожской области, Херсонской области или в архиве нотариуса, замещающего должность нотариуса на территории указанных субъектов Российской Федерации. Антон Макаров отметил, что в отношении недвижимости, расположенной в новых регионах России, требования, предусмотренные пунктами 21.1 и 21.2 части 1 статьи 26 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», пока не применяются.
Участники круглого стола обсудили также вопросы по процедуре и проверочным действиям нотариуса при удостоверении решений органов обществ с ограниченной ответственностью, проходящих в дистанционном формате. Спикеры, в том числе, проинформировали коллег о новеллах законодательства об ООО, вступающих в силу 1 сентября 2027 года.
